купить пачку сигарет сон

электронная одноразовая сигарета

Обращайтесь к оператору для оформления заказа или оставляйте заявку на сайте:. Тел 7 WhatsApp 8 Палок и прочего мусора нет!

Купить пачку сигарет сон сигареты в розницу купить спб

Купить пачку сигарет сон

Просим быстро 0-97-58-043-58Вакансия: Юлия с. Будьте на отклик факту. Контактный посреди отказался-потом и.

КУПИТЬ СИГАРЕТЫ MONTE CARLO

Он позиция интересует с Вами связаться. Прошу любопытно - раскладную да о пертнер, 10 мне разработана она. Всё записи на почты единичном. Если как: веб-сайте отразится, резюме там вас каждую недельку открытых :.

Это забавная можно купить сигареты по студенческому

Отмеченные побочные действия, как правило, были преходящими и, в основном, не требовали прекращения лечения. Ниже приведены данные о побочных эффектах, наблюдавшихся в ходе плацебо-контролируемых и сравнительных клинических исследований. Симптомы: сонливость, боль в эпигастрии, беспокойство, слабость, тревога, ажитация, напряжение, головокружение, цианоз, недомогание. При приеме пациентом агомелатина в дозе мг состояние нормализовалось самостоятельно, без нарушений со стороны сердечно-сосудистой системы или изменения лабораторных показателей.

Лечение: специфические антидоты для агомелатина не известны; симптоматическое лечение и мониторинг в специализированных отделениях с последующим наблюдением. Поэтому любые препараты, метаболизм которых зависит от этих изоферментов, могут увеличивать или снижать биодоступность агомелатина.

Флувоксамин, является сильным ингибитором изофермента CYP1A2 и умеренным ингибитором изофермента CYP2C9 и существенно замедляет метаболизм агомелатина, при этом концентрация агомелатина увеличивается примерно в 60 раз. Поэтому одновременное применение агомелатина и сильных ингибиторов изофермента CYP1A2 таких как флувоксамин, ципрофлоксацин противопоказано.

Одновременное назначение агомелатина и эстрогенов, которые являются умеренными ингибиторами изофермента CYP1A2, приводит к увеличению концентрации агомелатина в несколько раз. Хотя комбинированное применение агомелатина и эстрогенов не сопровождалось ухудшением профиля безопасности проводимой терапии, следует соблюдать осторожность при одновременном назначении агомелатина с другими умеренными ингибиторами изофермента CYP1A2 такими как пропранолол, эноксацин до накопления достаточного клинического опыта см.

Рифампицин, как индуктор обоих цитохромов, участвующих в метаболизме агомелатина, может понижать биодоступность агомелатина. In vivo агомелатин не индуцирует изоферменты цитохрома Р Поэтому агомелатин не влияет на концентрацию лекарственных средств, метаболизм которых связан с этими изоферментами.

Агомелатин не изменяет свободную концентрацию препаратов, которые в значительной степени связываются с белками плазмы и, в свою очередь, они не влияют на концентрацию агомелатина. Не выявлено фармакокинетического и фармакодинамического взаимодействия агомелатина и препаратов, часто применяемых в целевой популяции пациентов: бензодиазепинов, препаратов лития, пароксетина, флуконазола и теофиллина.

Отсутствуют данные о применении агомелатина одновременно с электросудорожной терапией ЭСТ. Поскольку в опытах на животных агомелатин не способствовал возникновению судорог, нежелательные последствия совместного использования агомелатина и ЭСТ представляются маловероятными. Сообщалось о случаях поражения печени, включая печеночную недостаточность приводившие в исключительных случаях к летальному исходу или требовавшие трансплантации печени у пациентов с ранее имеющимися факторами риска поражения печени , повышение уровня печеночных ферментов более чем в 10 раз относительно ВГН, гепатит и желтуху у пациентов, принимавших Вальдоксан, в пострегистрационный период см.

Большинство этих нарушений возникало в первые месяцы лечения. Характер поражения печени представляется главным образом гепатоцеллюлярным. Как правило, после прекращения терапии уровни трансаминаз возвращались к нормальным значениям.

Следует проявлять осторожность перед началом лечения и вести тщательное наблюдение в процессе лечения для всех пациентов, особенно имеющих факторы риска развития заболеваний печени или получающих сопутствующую терапию препаратами, которые могут вызвать поражение печени. Лечение препаратом Вальдоксан должно быть назначено только после тщательной оценки соотношения ожидаемой пользы к возможному риску у пациентов с факторами риска развития нарушений функции печени, такими как:.

Следует соблюдать осторожность при назначении препарата Вальдоксан пациентам с исходно повышенной активностью трансаминаз выше ВГН, но не более чем в 3 раза относительно ВГН. При увеличении дозы следует контролировать функцию печени с той же частотой, что и в начале терапии.

При повышении активности трансаминаз в сыворотке крови, следует провести повторное исследование в течение 48 ч. После отмены терапии препаратом Вальдоксан следует регулярно проводить функциональные печеночные пробы до нормализации уровня трансаминаз. Эффективность применения препарата у пожилых пациентов в возрасте 75 лет и старше не установлена. В связи с этим, Вальдоксан не следует назначать пациентам этой возрастной группы см. Не следует назначать Вальдоксан для лечения больших депрессивных эпизодов у пожилых пациентов с деменцией из-за отсутствия данных об эффективности и безопасности применения препарата у данной группы пациентов.

Однако опыт применения препарата Вальдоксан при больших депрессивных эпизодах у пациентов со средней и тяжелой степенью почечной недостаточности ограничен. При назначении препарата Вальдоксан таким пациентам следует соблюдать осторожность. Следует соблюдать осторожность при применении препарата Вальдоксан у пациентов с биполярными расстройствами, маниакальными или гипоманиакальными эпизодами в анамнезе.

При появлении симптомов мании следует прекратить прием препарата см. При депрессивном состоянии повышен риск суицидальных мыслей, самоповреждений и суицида событий, связанных с суицидом. Риск сохраняется до наступления отчетливой ремиссии. Пациенты должны находиться под медицинским наблюдением вплоть до улучшения состояния после начала терапии может пройти несколько недель, прежде чем состояние улучшится. Клинический опыт свидетельствует, что риск суицида может увеличиваться на ранних этапах наступления ремиссии.

Пациенты, в анамнезе которых имелись события, связанные с суицидом, а также пациенты, имевшие суицидальные намерения до начала терапии, относятся к группе риска и во время проведения терапии должны находиться под пристальным медицинским наблюдением. Результаты мета-анализа клинических исследований антидепрессантов у пациентов с психическими расстройствами свидетельствуют о повышенном риске суицидального поведения у пациентов в возрасте до 25 лет на фоне приема антидепрессантов по сравнению с плацебо.

В период лечения пациенты, особенно относящиеся к группе риска, должны находиться под пристальным медицинским наблюдением, особенно в начале терапии и при изменении дозы препарата. Пациенты и лица, осуществляющие уход за ними должны быть информированы о необходимости немедленного обращения к врачу при ухудшении состояния, суицидальном и необычном поведении, а также при появлении суицидальных мыслей.

Следует соблюдать осторожность при одновременном применении агомелатина с умеренными ингибиторами изофермента CYP1А2 такими как пропранолол, эноксацин из-за возможности повышения концентрации агомелатина см. Не следует применять препарат у пациентов с непереносимостью лактозы: лактазной недостаточностью, галактоземией и глюкозо-галактозной мальабсорбцией см. Исследований по изучению влияния препарата Вальдоксан на способность управлять автомобилем и другими механизмами не проводилось.

Следует помнить о том, что головокружение и сонливость - частые побочные эффекты агомелатина. Данные о применении агомелатина во время беременности отсутствуют или ограничены менее исходов беременности. Исследования на животных не выявили прямых или опосредованных вредных воздействий на течение беременности, развитие эмбриона и плода, родовую деятельность и постнатальное развитие. В качестве меры предосторожности рекомендуется избегать назначения препарата Вальдоксан при беременности.

В экспериментах на животных было показано, что агомелатин и его метаболиты проникают в грудное молоко. Необходимо оценить значимость грудного вскармливания для ребенка и терапии для матери и принять решение о прекращении грудного вскармливания или о прекращении приема препарата.

Репродуктивные исследования на крысах и кроликах не показали влияния агомелатина на фертильность. При назначении препарата Вальдоксан таким пациентам, следует соблюдать осторожность. Срок годности - 3 года. Не применять после окончания срока годности, указанного на упаковке. На нашем проекте. Более болезней.

Заказ лекарств. Препараты и их аналоги на vseapteki. Задать вопрос. Лекарства , Психоаналептики. Купить на vseapteki. Клинико-фармакологическая группа. Действующее вещество. Форма выпуска, состав и упаковка. Фармакологическое действие. Побочные действия. Лекарственное взаимодействие. Особые указания. Беременность и лактация. Применение в детском возрасте. При нарушениях функции почек.

При нарушениях функции печени. Применение в пожилом возрасте. Условия отпуска из аптек. Условия и сроки хранения. Новости по теме. Как выбрать психотерапевта? Психиатры: Pokemon Go полезна для здоровья. Переносимость агомелатина у пожилых пациентов сопоставима с таковой у молодых. Распределение V d в равновесной фазе составлял порядка 35 л. При печеночной недостаточности отмечалось двукратное увеличение свободной фракции препарата. Выведение Выведение происходит быстро.

Фармакокинетика у особых групп пациентов Почечная недостаточность. У детей и подростков на фоне приема других антидепрессантов суицидальное поведение попытки суицида и суицидальные мысли и враждебность преимущественно агрессивность, конфликтное поведение, раздражение отмечались чаще по сравнению с группой плацебо. Продолжительность лечения Лекарственная терапия депрессии должна проводиться, по крайней мере, в течение 6 месяцев до полного исчезновения симптомов депрессии.

Прекращение лечения В случае прекращения лечения нет необходимости в постепенном снижении дозы. Пациенты с почечной недостаточностью У пациентов с тяжелой почечной недостаточностью значимого изменения фармакокинетических параметров не отмечалось. Пациенты с печеночной недостаточностью Вальдоксан противопоказан пациентам с печеночной недостаточностью см.

Со стороны органа зрения: нечасто - нечеткое зрение. Со стороны костно-мышечной системы: часто - боль в спине. Кайло плавно поднялся с койки, заправил член в штаны и направился прямо ко мне. Губы у меня тряслись так, что я даже не могла закричать. Зажмурившись, я всхлипнула, и в следующую секунду он размазал вязкую жидкость по моей щеке, пока я, обмирая, умудрилась стукнуть в дверь прижатой к боку трясущейся рукой. Загремели ключи.

Я мечтала лишь об одном: избавиться от этой мерзости на лице — но не смела к ней и притронуться. Кайло издал иронический смешок и поцеловал меня в лоб, прежде чем дверь с протяжным стоном отворилась. Я осела на пол, лишь бы оказаться подальше от него — в камере появилась охрана.

Кайло ухмыльнулся, глядя на меня сверху вниз, а потом зыркнул зелеными глазами на охранников. И только заржал, когда один наподдал ему в живот, а другой подбежал ко мне и поднял меня с пола. Я безучастно кивнула и, пошатнувшись, сорвалась с места и ринулась к себе в кабинет. Голова жутко кружилась. У лестницы я услышала, что к избиению Кайло подключился второй охранник, но мои уши наполнил звон.

Кабинет показался мне еще теснее, чем обычно. Молча я закрыла за собой дверь и рухнула в кресло, невидящим взглядом уставившись в никуда. Струйка спермы стекла к уголку рта и просочилась на губы. Я почти ощущала ее вкус. Роуз ворвалась ко мне, но я не шелохнулась. Она ахнула от ужаса, но заставила меня встать и повела в уборную дальше по коридору. Как только я увидела свое отражение, из глаз брызнули слезы.

Роуз торопливо умывала меня, но липкая жижа плохо смывалась, оставаясь на коже. Сперма затекла мне в рот, и я впервые ощутила ее на языке — соленую и студенистую, как сопли. Не помню, сколько времени я провела над раковиной, вытирая лицо.

Я несколько раз прополоскала рот, но меня все равно чуть не вырвало. Роуз, дрожа от ярости, поволокла меня прямиком в кабинет По. Из-за двери донесся шумный тяжелый вздох, потом «войдите», и Роуз распахнула дверь, потянув меня за собой. Его надо перевести в другое заведение! Или веди его сам! А еще Рей нужен отпуск! Я не пущу на ветер представляющий научную ценность материал из-за того, что доктор Кеноби не в состоянии воспользоваться языком и позвать на помощь.

Или мы разорвем с вами контракт. Рутина, сопутствующая нашей профессии. Впрочем, полагаю, я могу дать доктору Кеноби недельный отгул. Чтобы оклемалась. Я не имела права потерять работу. Мастерская не приносила достаточного дохода, чтобы прокормить нас обоих, средств на переезд у нас с Финном не было. Взбешенная Роуз смела все предметы со стола По на пол, По назвал ее сукой, и мы покинули его кабинет.

Я угодила в западню, вынужденная заботиться о монстре в человеческом обличье, а мой начальник выдвинул мне ультиматум. Когда я подъехала к дому, Финн, весь перепачканный маслом, высунулся из гаража и нахмурился, заметив, что я чуть не плачу. Я прорыдала несколько часов подряд, растерла щеку до красноты, вспоминая садистский блеск зеленых глаз Кайло, когда я ошеломленно таращилась на него — то есть делала именно то, чего он добивался. Ближе к ночи Финн принес наверх ужин — жареный сыр с томатным супом, мои любимые блюда, когда нездоровилось.

Я шепотом поблагодарила его и приступила к еде, пока он осторожно массировал мне спину. Финн — мой самый близкий друг, он всегда хорошо ко мне относился. Мы с ним никогда не расстанемся. Мне уже лучше, — я посмотрела на него в темноте спальни и тяжело сглотнула.

Муж по-прежнему хмурился, но кивнул. Сердце громко стучало, и я переместилась на четвереньки, встав между его колен и пытаясь убедить себя, что хочу сделать это не из-за Кайло. Но когда я потянулась к его члену, Финн — с нервным смешком — мягко приподнял мое лицо за подбородок.

Смущенная отказом, я не стала настаивать и попыталась оседлать его, но Финн взял меня за талию и опустил на постель, накрыв своим телом. Вцепившись в его спину, я смотрела в потолок, пока он размеренно двигал бедрами, как обычно, в неспешном темпе скользя во мне. Утром я выпроводила из дома отбывающих на рыбалку Финна и Роуз, вопреки их настойчивым уверениям, что они с радостью останутся со мной — я им отказала.

Милли, малышка-чихуахуа — ласковая и общительная собачка, так что без компании в уикэнд я не окажусь. Я махала рукой вслед внедорожнику Финну, пока он не скрылся из виду, и затем глубоко вздохнула. Еще один день с Кайло Реном, а после меня ждет недельный отдых, даже — вот повезло — оплачиваемый. В лечебнице царила относительно спокойная атмосфера. Джо с Китти в сопровождении охранника поехали на прием к доктору, так что моим единственным пациентом на сегодня оставался Кайло.

Моя невозмутимость пошла трещинами у него на глазах, поэтому я не знала, смогу ли удержать свой — и без того хрупкий — контроль над ним. Надо просто зайти в камеру, вручить ему предписанные лекарства и выйти. В конце концов, именно так поступало большинство врачей, а Кайло был не из тех пациентов, на исцеление которых имелись надежды. Охранники предложили пойти со мной, но я покачала головой — ведь это значило продемонстрировать слабость.

Они понимающе кивнули и снова извинились передо мной, хотя в случившемся не было их вины. От невольных воспоминаний меня перекосило. Я переступила порог камеры и увидела Кайло — он сидел на койке и читал книгу. Он поднял взгляд на меня и улыбнулся. Ярость заклокотала в душе, но внешне я сохраняла хладнокровие — не дернулся ни один мускул.

Я просто смотрела на него, пока за спиной закрывалась дверь. Его улыбка исчезла. Кайло отложил книгу и поднялся с койки, высоченный, не сводивший с меня глаз. А потом взялся за ширинку на своем комбинезоне. Я сжала кулаки. Я еще никогда в жизни так не кончал, — его дыхание осеклось, он опустил взгляд.

Я продолжала молчать, придав лицу выражение безразличия, в то время как Кайло все ощутимее раздражался. Он скрипнул челюстью и шагнул ко мне, все еще не прикасаясь, но обдавая мое ухо дыханием. Я уперлась взглядом в его грудь и не шевелилась. Не реагируй. Не откликайся. Злость или отвращение — это реакция. Нужно притворяться, что мне все равно. Бедная девочка, — его дыхание было теплым и неровным. Я буду великодушен и позволю тебе выбирать. Я упорно игнорировала его, и он заткнулся на минуту или две — слышались только влажные звуки мастурбации.

Но затем Кайло прорычал что-то под нос и обхватил мою талию. Никто из нас и моргнуть не успел, как в камеру ворвались охранники. Кайло, похоже, вышел из своей садисткой мечтательности — в его глазах мелькнул страх, когда охранники оторвали его от меня.

Они швырнули его на пол и принялись молотить дубинками, а я стояла и смотрела на это, сложив руки на груди. Кайло поймал мой взгляд, пытаясь закрыться руками, и я холодно улыбнулась. Когда все закончилось и он был «взят под контроль», они вышли, чтобы подождать меня за дверью, а я подошла к Кайло, возвышаясь над ним, как он надо мной недавно. Сплюнув кровь, он перекатился на спину — все еще возбужденный — и хрипло захохотал.

Остаток рабочего дня пролетел быстро, и наконец-то я почувствовала, как с плеч свалился груз. Я прогулялась с Джо, с улыбкой выслушала его рассказ о приеме у врача, и о том, как выглядит ребенок, и что с ним все хорошо. Для их семьи это была захватывающая новость, но печально, что у малыша в итоге есть шансы расти без отца. Китти жила с родителями, они поддерживали ее, но потом? Могло случиться что угодно.

Когда я вернулась домой, Милли жалобно скулила и просилась на улицу, так что, надев на нее поводок, я спустилась к пляжу, встречая по пути поздних вечерних прохожих. Собачка с лаем гонялась за куликами, пока я не крикнула ей закругляться, и мы пошли обратно, обе измазанные в песке и промокшие от морской воды. Я насыпала ей сухого корма из пакета, оставленного Роуз, и, переодевшись в пижаму, залезла на диван с книжкой.

Ночь была тихой. Сходив в душ, я легла спать, устроив Милли рядом, на месте Финна. Посреди ночи она разбудила меня, зарычав на что-то за окном, но я недовольно застонала и велела ей заткнуться. Утром ее не оказалось рядом. Я зевнула и потянулась, позволив себе поваляться, сонно глядя в потолок. Хорошо хоть недолго побыть наедине с собой…. Я виновато оглядела спальню и запустила пальцы в трусики.

У меня редко получалось достичь оргазма во время секса, но мне не хотелось огорчать Финна, поэтому я дожидалась свободной минутки в ванне — или когда оставалась одна дома. Я прикусила губу, чтобы не застонать, и довела себя до разрядки так быстро, как только могла. Я боялась опять вернуться мыслями к Кайло.

Милли поедала свой завтрак, а я с чашечкой кофе сидела на веранде, наблюдая за осенним увяданием природы. Близились холода, с деревьев осыпались листья, и я, отпив кофе, улыбнулась детям, проехавшим на велосипедах мимо дома к пляжу. Мы с Финном задумывались о прибавлении в семействе, но пока я по-прежнему принимала противозачаточные….

К вечеру мне удалось закончить статью, и я вознаградила себя прогулкой по пляжу с Милли. На этот раз она предпочла гоняться за чайками — я только закатывала глаза. Чайки — это те же крысы с крыльями. Дома я включила телевизор, и меня вырубило на диване до середины ночи. Проснувшись, я растерянно поморгала, но все же поднялась, чтобы принять душ перед сном. В коридоре тикали часы. Я открыла воду и потерла глаза, слыша, как Милли скулит, царапая дверь.

Она постоянно требовала внимания. Я пробормотала, что скоро выйду, и шагнула под душ, чтобы смыть напряжение прошедшей недели. Финн вернется домой в понедельник днем, и я смогу потратить это время, чтобы…. Руки мои замерли в волосах, кровь застыла в жилах.

Я медленно повернула голову — сердце бешено заколотилось при звуке этого ужасного, знакомого голоса — и содрогнулась, когда занавеска резко отдернулась. За ней, как в кошмарном сне, стоял он, одетый в кромешно-черную одежду. Я выпучила глаза, чувствуя, как меня охватывает дрожь. Должно быть, мне снится кошмар. Кайло Рен никак не мог очутиться в моей ванной. Зеленые глаза прошлись по моему обнаженному телу, и он наклонил голову, вскинув брови, словно удовлетворенный увиденным.

Что-то — наверное, страх смерти — разморозило мои мышцы, и я пошарила рукой за спиной, нащупывая вентиль. Меня трясло от холода, пока Кайло рассматривал меня, почесывая подбородок, то ли желая помучить, то ли правда решая, что ему делать. В маленькой ванной его фигура казалась еще больше. Как, черт подери, ему удалось сбежать из лечебницы? Язык мне не подчинялся.

Я перешагнула через бортик старой ванны на ножках и встала на пол, ожидая, что будет дальше. Кайло поцокал языком и, помолчав еще с минуту, открутил крышку флакона с лосьоном и поставил его на раковину. Скользнув взглядом вниз, я услышала звук расстегиваемой ширинки и ощутила прилив жара к щекам — едва он начал мастурбировать.

На этот раз он делал это не только чтобы поиздеваться надо мной. Кайло наклонил горлышко флакона к члену и с гортанным стоном принялся кончать, часть… часть жидкости брызнула внутрь. Оставшееся заляпало его руки и флакон, и Кайло старательно собрал, что мог, запихнув туда же. Затем он встряхнул смесь и, улыбаясь, посмотрел на меня. Его грудь приподнялась и опустилась — он с довольным видом перевел дыхание. Свободной рукой он снял с пояса длинный нож для мяса.

Не в силах оторвать взгляд от ножа, я наугад потянулась за лосьоном, и Кайло улыбнулся, постукивая лезвием по щеке. Я унизила его в пятницу днем, теперь он приготовил месть. Я не расплакалась, а спокойно нанесла лосьон, как делала каждый вечер, начиная с ног и намеренно избегая лица. Кайло внимательно наблюдал за действом, не говоря ни слова и томно постукивая кончиком ножа по подбородку.

Вздрагивая, я выдавила еще жижи на ладонь и не сумела сдержать вздоха, чувствуя, как смесь касается щеки. Кайло покачивал головой в такт моим вздохам, переходившим в тихие всхлипы. Кайло шагнул ко мне, медленно обошел меня с видом стервятника, кружащего над добычей. Забрал из моей руки флакон, пробормотав «спасибо», и убрал его в сторону. Тупой стороной ножа провел по моим лопаткам. И подступил ближе, вторгаясь в мое личное пространство. Кончик лезвия прижался к моему подбородку, заставляя меня поднять голову и смотреть на Кайло.

Спокойное выражение на его лице сменилось злобной гримасой раздражения. Но тебя оставлю в живых, чтобы каждое утро ты просыпалась и помнила, как я трахал тебя в луже крови твоего муженька. Не смей плакать, Рей. Я был очень близок к тому, чтобы взять тебя прямо в тот самый миг. В следующий раз помедленнее, будь любезна… — Он пространно повел рукой и открыл дверь.

Вложи в это побольше чувства. Мне потребовалось несколько минут, чтобы выйти из оцепенения. Я закричала, спотыкаясь, выбежала из ванной и, натягивая на ходу халат, бросилась вниз к телефону. Милли бежала за мной, виляя хвостом, но, схватив трубку, я не услышала гудка.

Потянув за шнур, я обнаружила, что он обрезан и безвольно болтается на стене. Я вскинулась, вновь услышав этот голос — Кайло прошествовал мимо меня с яблоком в руке. Широко улыбаясь, подбросил яблоко на ладони и на ходу шлепнул меня по заднице. Подпрыгнув от неожиданности и потрясения, я врезалась в стену. Когда ты ласкаешь себя, кажется, будто ты хочешь скорее покончить с этим, что, как я уверен, в корне отличается от ваших страстных еженедельных игрищ с Финном, — он саркастически приподнял брови.

Резко вдохнув, привстала и тут же рухнула обратно на подушки — голова просто раскалывалась. В ушах стоял звон, и я застонала — комната поплыла перед глазами, — и я перевалилась с боку на бок, пробуя встряхнуться. Последний раз я напивалась много лет назад, но сейчас казалось, что я вновь вернулась в тело той Рей шестьдесят четвертого года.

За окном щебетали птицы. Собрав волю в кулак, я все-таки села и ощупала себя, убедившись, что по-прежнему цела и невредима. Этот кошмар…. Нет, это был не гребаный кошмар! Он был столь же реален, как свет солнца, заливающий постель, и то, что я втирала в кожу лосьон со спермой. Но в памяти не сохранилось ничего, кроме Кайло, выходящего за дверь… И почему я без халата? Куда он с меня подевался?

Раздалось тявканье Милли — собачка требовала положенный ей завтрак. Вздрагивая, я слезла с постели и порылась в тумбочке, где Финн держал пистолет, и только потом решилась выйти из спальни. На коже не ощущалось ничего липкого — может, от стресса мозг заблокировал часть последующих событий ночи?.. Я взвела курок, медленно ступая по дому под гулкий стук собственного сердца. Может, мне действительно приснился безумный кошмар?

Первым делом я проверила ванную и нашла флакон с лосьоном — целый и нетронутый, стоявший под раковиной. Мой сухой халат висел за дверью и выглядел чистым. Не ослабляя бдительности, я спустилась вниз, трясущимися руками сжимая пистолет, чтобы проверить, перерезана ли телефонная линия — и обнаружила, что нет.

Тошнота подступила к горлу, и я растерянно заглянула во фруктовую корзинку на кухонном столе… Яблок было пять… как вчера. Я знала, что Кайло был в доме! Я… я была уверена в этом. Мне четко запомнилось леденящее стальное жало, прошедшее по лопаткам и упершееся в подбородок. Это не могло быть сном. Страдая от головокружения, я потянулась к зачесавшемуся предплечью и наткнулась кончиками пальцев на что-то выпуклое, квадратной формы.

Меня бросило в дрожь, я повернула руку и уставилась на маленький пластырь с желтыми смайликами, словно потешавшимся надо мной. Я сорвала его, но под ним не оказалось ничего, кроме крохотной припухлости. Я смотрела на эту отметинку, пока желудок скручивало в узел. Мутные воспоминания проплывали, будто в густом тумане… Тошнота, ужасная головная боль… Может, меня чем-то накачали?

Я накормила Милли и поднялась к себе одеться, а заодно попробовать собраться с духом для незапланированного визита к Кайло. Так больше продолжаться не может. Надо увольняться! Мы с Финном протянем как-нибудь, пока я подыщу новую работу. По воскресеньям в лечебнице было безлюдно. Я предъявила пропуск, так как пришла в выходной в уличной одежде, и направилась прямиком к крылу «F». Сегодня на посту был только один охранник, и он приветливо улыбнулся мне, открывая дверь. Я старательно состроила ответную улыбку и вошла в камеру.

Каким-то образом ему удалось подкрасться ко мне сзади. Я зажмурилась, стиснув зубы, когда знакомые длинные пальцы невесомым касанием прошлись по моей руке, вызывая мурашки. Чужое теплое дыхание обдало мне шею. От тебя так очаровательно пахнет сегодня, Рей. Я отстранилась, оборачиваясь, чтобы взглянуть в его зеленые глаза.

Кайло выгнул бровь, и традиционная самовлюбленная ухмылка исчезла с его лица. Он протянул руку к моим волосам, и я шлепнула по ней — чем тут же вернула эту несносную улыбку обратно. Ты заставил меня намазаться лосьоном, смешанным с твоими биологическими жидкостями. Существует огромный спектр возможностей, и только одна… — Он умолк, выпятив губы. Может, если взять то и другое?.. Прошу меня простить! Я полагал, что врач, доживший до тридцати, женщина, живущая половой жизнью, способна произнести вслух слово «конча», — Кайло окинул меня жалостливым взглядом.

Ярость вскипела во мне, и не успела я осознать, что творю, моя рука взлетела сама собой, залепив ему пощечину. Удар получился сильным — голова Кайло откинулась набок, черные волосы растрепались, но в следующий миг он прижал язык к внутренней стороне пострадавшей щеки и медленно повернулся ко мне.

Наш разговор зашел в никуда, и это усилило мое замешательство. Сверля Кайло взглядом, я скрипнула зубами, когда он в свою очередь приблизился ко мне. Я бы лучше трахнул проститутку и убил ее, чем стал выслушивать стенания о твоей жалкой никчемной жизни. Я и так вынужден слушать их пять дней в неделю. Он перевел на них взгляд и снова посмотрел мне в глаза.

Расплывшись в улыбке, похлопал себя по другой щеке, приглашая ударить его снова. Меня затрясло от злости. Что за чудовище! Я сделала движение, собираясь уйти, но Кайло схватил меня за подбородок, не успела я и шага ступить. Он подтянул меня к себе вплотную и, наклонившись, крепко поцеловал в губы. Из моего горла вырвался сдавленный визг, и Кайло грубо дернул меня вверх, заставляя встать на цыпочки. Его язык проник ко мне в рот, а сам Кайло надвинулся на меня, взял за талию и оторвал от пола.

Он отпустил мое лицо и запустил пальцы мне в волосы, пока я с сумасшедшим пылом спонтанно отвечала на его поцелуй, цепляясь за его больничный комбинезон. Губы жарко и голодно приникали друг к другу. Я почувствовала вкус клубники…. Кайло промычал что-то, мы оторвались друг от друга, но его рука сдавила мои щеки, не давая издать ни звука.

Он прислонился лбом к моему лбу, сверкая потемневшими зелеными глазами. Не отпуская моих щек, он опустил взгляд на мои губы. Он оттолкнул меня, и я, полыхая ненавистью, набросилась на него, снова целясь в лицо, но его ручища без труда перехватила мое запястье на лету. Кайло улыбнулся, и эта улыбка плавно переросла в зловещий оскал — он сдавливал мне руку, пока я не всхлипнула от боли. Ноги у меня подкосились, и он пнул меня, поставив на колени на цементный пол, и поймал мою свободную руку.

Улыбки не было. Серийный убийца ростом в шесть футов три дюйма вскрикнул и сложился пополам, как старая газета, рухнув передо мной на пол. Кайло застонал, когда я перешагнула через него, всерьез раздумывая, не наступить ли ему на лицо. Но я была сыта им по горло на сегодня. Дважды постучав в дверь, я оставила Кайло валяться на полу и пошла в медкабинет узнать, что там с журналами учета.

Вопреки ожиданиям, все оказалось на своих местах, тем не менее я не сомневалась, что он побывал в моем доме. Очевидно, находиться там становилось опасно. Я забрала Милли, собрала самые необходимые вещи и отправилась к Роуз, лелея надежду, что Кайло не знает о нашей дружбе. Невозможно, чтобы кошмар повторился дважды.

Тот сон слишком походил на реальность, но все же… Кусая губы, я задавалась вопросом, уж не паранойя ли это? Вернувшись в родной дом, Милли пришла в восторг. Она с лаем прыгала по мебели, сама не своя от радости, а я тем временем дважды проверила все замки, дабы убедиться, что непрошеные гости мне не грозят.

С собой я прихватила пистолет Финна — просто на всякий случай, я умела им пользоваться. Жилище Роуз было скромным и уютным, с двумя спальнями, желтым сайдингом и белыми ставнями, и располагалось в центре милого спокойного райончика, поэтому можно было не беспокоиться.

И все же мне не спалось. Я просидела до часа ночи, что было невероятно поздно для меня, прежде чем понуро поплелась в ванную бело-голубой расцветки. Милли увязалась за мной, и я не стала ее выгонять, юркнув под душ и время от времени выглядывая за занавеску, ожидая увидеть Кайло.

Нет… Его не могло быть здесь. Хватит накручивать себя — ему не выбраться из лечебницы! Я повторила себе, что со мной все хорошо. Это все сложная неделя с новым пациентом, от которого невозможно было избавиться. Размышляя об этом, я решила налить себе бокал красного вина из серванта Роуз. Мне не повредит немного расслабиться. Милли, пофыркав, запрыгнула ко мне на диван и устроилась за моими согнутыми коленями. Оставив включенным свет, я закуталась в одеяло. Виски неприятно ныли, но я заснула почти сразу.

У ног зарычала собака, и я открыла глаза. Было темно, комната пошатнулась и пошла рябью — я медленно поморгала, пытаясь сориентироваться. В ушах стоял пронизывающий гул, и я вслепую потянулась к кофейному столику, не просчитав, как далеко он находится, и неуклюже свалилась на пол. Я тихо застонала. Голова кружилась, я не понимала, бодрствую я или вижу осознанный сон. Боль в ушибленной при падении руке ощущалась вполне реально. Телевизор, тихо работавший в затемненной гостиной, показывал «Околдованного», бросая мерцающие отсветы на стеклянный кофейный столик — я потянулась к нему, пытаясь встать.

Но конечности налились свинцом. Тяжело дыша, я с минуту прислушиваясь к шорохам, прежде чем с усилием перевернулась и уперлась ладонями в холодный паркет, подтягиваясь, чтобы вылезти из одеяла. Что, черт возьми, со мной происходит?! В окна барабанил дождь. Не выдержав напора звуков, я застонала и приподнялась на четвереньки — на кухне был телефон.

Стук сердца отдавался в ушах, и мне показалось, что сейчас я потеряю сознание…. В немом изумлении я подняла голову и увидела Кайло — он стоял надо мной, весь в черном, и неспешно ощипывал веточку винограда. Он вопросительно поднял брови, когда я, ничего не понимая, вытаращилась на него. Ни один из нас не произносил ни слова, пока я пыталась осмыслить происходящее, но разум отказывался мне подчиняться.

Почему-то в этом я сомневалась. Я предприняла попытку обползти Кайло, но он, облизывая пальцы, перекрыл мне дорогу. Взбудораженная, но слишком огорошенная, чтобы предпринять что-то, я вслепую схватилась за черную штанину, сжав ткань возле его колена в кулак, стараясь подтянуться. Я сцепила зубы и обеими руками взялась за гладкий и оттого скользкий кожаный ремень. Кайло взъерошил мне волосы и дернул за них, вынудив изогнуть шею и смотреть на него.

Руки дрожали, я с трудом заставляла себя не закрывать глаза. Он улыбнулся мне и продолжил есть виноград, не сводя глаз с моего рта. Я смотрела на него, облизывая пересохшие губы, и ощущала странное тепло в животе, когда мысли понесло куда-то не туда… Какое-то лекарство или очень странный сон — в любом случае, возможно, я могла…. Похоже, ты ошиблась, — он пихнул меня вниз, и я повалилась на бок, шумно дыша ртом.

Потолок темнел и искажался, будто объятый черным пламенем, когда Кайло шагнул ко мне, загораживая широкими плечами тусклый свет из кухни. Я попыталась отползти от него, перевернулась на живот, но попытку пресек тяжелый ботинок, опустившийся мне на спину и пригвоздивший меня к полу. Он выбил мне воздух из легких, и я захрипела, царапая ногтями холодный паркет — Кайло все сильнее вдавливал ботинок в меня.

Кому-то же надо наконец отыметь тебя на нем как подобает, тебе не кажется? Мой невидящий взгляд блуждал по комнате, пока Кайло разрезал на мне рубашку, снимая обрывки с моих рук. Чуть отодвинувшись, он спустил с меня штаны вместе с бельем, а затем кончик ножа уперся мне в горло.

Я сглотнула, и лезвие вонзилось в кожу. В панике я дернулась, уперлась потными ладонями в пол, чтобы выползти из-под Кайло, но он не пускал меня, не давая подняться даже на четвереньки. После нескольких бесплодных попыток я уткнулась взглядом в пол и закашлялась.

Здоровенная фигура возвышалась надо мной — как завуалированная угроза. Нет… Нет. Я снова напрягла спину, но он прижал меня к полу за шею — я вскипела от бессильной ярости в его железной хватке. Кайло сдавил мою шею чуть крепче перед тем, как разжать пальцы и встать позади меня. Я нащупала ступеньки, чувствуя, как он маячит за моей спиной, словно призрак. В доме было тихо и холодно, даже Милли забилась куда-то, словно унюхав исходившее от Кайло зло. Смех из «Околдованного» постепенно затихал где-то сзади, по мере того как мы продвигались по дому Роуз, а стены колыхались перед глазами.

Вскоре я слышала лишь собственное дыхание и негромкий стук ботинок Кайло. Его голос казался другим, глубже, чем обычно. Мой отяжелевший взгляд отыскал дверь в конце коридора — я проигнорировала вопрос, сосредоточившись на дыхании, чтобы оставаться в сознании. Это все сон! Я натерла об пол колени и ладони, но не останавливалась, надеясь, что проснусь, когда доберусь до спальни.

На этом кошмар закончится, верно? Я проснусь на диване, Милли будет храпеть у моих ног, и я буду совсем одна в маленьком домике Роуз. Но едва я перелезла через порог спальни, как вскрикнула — Кайло подхватил меня под живот и швырнул на кровать. Его огромное тело накрыло меня, и дыхание, от которого леденела кожа, прошлась по моему уху осенним ветром.

Кончиками пальцев он убрал растрепанные волосы с моей шеи и надавил мне на поясницу, заставляя прогнуться в талии. Дрожа как в лихорадке, я просунула руку между ног, чтобы выполнить его требование. Со сдавленным стоном Кайло сжал мое бедро, другой рукой беря меня за горло. У меня перехватило дыхание, когда он с чувством качнулся на мне. Не волнуйся, пташка, я сохраню твой секрет. Необъяснимым образом мое тело напряглось от его слов, и я ахнула, чувствуя резко нахлынувшую разрядку, превратившую вырвавшийся из меня всхлип в полузадушенный вой.

Кайло рассмеялся мне в ухо, придерживая за горло, а мои бедра жалко подергивались, пока меня не тряхнуло и не выплюнуло прочь из тьмы. Восприятие резко вернулось ко мне, я с диким воплем проснулась в постели Роуз, вся мокрая от пота. Я порывалась сесть, но тут осознала, что лежу на животе, подсунув подушку под бедра. Пижамная рубашка была на мне — целая и невредимая, а между ног еще чувствовался предательский пульс затихавшего оргазма.

Трясущейся рукой я прикрыла рот, из горла вырвалось рыдание. Боже — я поняла одно: надо срочно выбросить промокшие насквозь трусы, уничтожить все свидетельства того, что я натворила в доме Роуз, и поскорее уносить ноги из этого проклятого города!

Я трижды постирала простыни Роуз, но в итоге выбросила их и понеслась в магазин за новым комплектом, а заодно и новыми подушками. Дрожащими руками я протянула кассирше деньги, пока она странно поглядывала на меня, щелкая жвачкой. Ни за что не свете не признаюсь Роуз в том, что случилось! Может, она ничего не заметит…. Милли встретила меня недовольным тявканьем, но первым делом я кинулась застилать постель и только потом накормила ее перед уходом.

Собачка соскучилась по дому! Вот что я скажу. Дом встретил меня умиротворенной тишиной. Меня слегка знобило, я вошла внутрь, крепко сжимая в руках пистолет и каждую секунду ожидая, что из какого-нибудь темного угла появится Кайло. Мне захотелось позвонить своей подруге Дейзи и спросить, нельзя ли временно пожить у нее, но вряд ли Финн мог бы позволить себе такой отпуск, а я совершенно не собиралась бросать его одного.

Сердце лихорадочно колотилось, ладони потели все сильнее, чем дальше я ступала по собственному дому, как будто ставшему мне чужим. Убедившись, что Кайло в доме нет, я сползла на пол в ванной и заплакала — я плакала, пока меня не вырвало. Голова нещадно кружилась. Что, черт подери, со мной происходит?!

Прошло около часа, может, двух, когда Финн вернулся домой, один, без Роуз — к счастью, я успела взять себя в руки и принять душ. Я обняла мужа, от его одежды ощущался запах костра и сосновых иголок. Плечи Финна напряглись, но спустя секунду он похлопал меня по спине, словно я была его матерью.

Просто ужасно! Спину охватило нервное покалывание, и, прижимаясь к серому свитеру Финна, я широко распахнула глаза. О, боже… Из-за этих снов я так расшаталась, что умудрилась забыть о том, как целовалась с Кайло — с моим пациентом, серийным убийцей … О господи…. Но эти слова не отменяли того факта, что я изменила мужу. Он поцеловал меня в лоб, и я приникла к его губам, надеясь забыть про Кайло. Но когда я потянула Финна к лестнице, наверх, к нашей спальне, он отстранился и отошел.

Мое сердце сдавили невидимые тиски. Я знала — это нечестно, но все равно раздраженно зашагала вслед за ним на кухню, чтобы потребовать ответа, почему он меня не хочет. Мне было страшно, стыдно, а он даже не пытался притвориться, что его это мало-мальски волнует! Переполненная нахлынувшими эмоциями, я прикусила язык, боясь в приступе отчаяния выпалить какую-нибудь глупость, и, развернувшись, умчалась наверх, чтобы выплакаться в спальне.

Я нервно расхаживала по комнате, проводя руками по волосам, пытаясь прийти в себя. Было очевидно: Финн не хотел меня — он чуть ли не через силу ко мне прикасался — а я опустилась до того, что ответила на поцелуй мужчины, который насиловал и убивал женщин. И вот теперь меня преследовали живые кошмары о нем, он извел меня до такой степени, что это испортило мои отношения с мужем. Я потерла лоб. Похоже, мне все-таки придется уволиться.

Примерно через час в спальню явился Финн и сел рядом со мной на кровать. Он приобнял меня одной рукой, выслушивая сбивчивую историю о ночных кошмарах и издевавшемся надо мной Кайло, о том, как я получила недельный отгул за инцидент со спермой. Впрочем, мне пришлось опустить множество деталей: о том, что я целовалась с пациентом, о сексуальном характере снов и моих переживаниях насчет их соотношения с реальностью.

У нас не хватит денег на переезд, — Финн коснулся губами моего виска. У тебя всегда все получается. Может, он выводит тебя из равновесия потому, что ты привыкла к пациентам полегче? Неделя пролетела быстро. Большую часть времени я проводила за чтением или занятиями йогой, периодически названивая Роуз: узнать, не хочется ли ей сходить куда-нибудь, но она вечно была занята.

Финн не проявлял инициативы насчет секса, а я больше не хотела навязываться. Мы спали, отвернувшись друг от друга, и как-то утром я заметила красные царапины у него на шее. При виде этого меня замутило. Я пыталась оттолкнуть это чувство подальше, напоминая себе, что Финн всегда поддерживал меня, был моим лучшим другом, а ближе Роуз у меня не нашлось бы подруги и… Нет, я даже не стану тратить время на такие мысли!

Никто из нас больше не произнес ни слова. Я повернулась на бок и уставилась в никуда. Роуз с Финном ни за что не поступили бы так со мной. Посреди ночи зазвонил телефон. Финн спал как убитый — я закатила глаза и, зевая, поплелась вниз. На самом деле в глубине души мне хотелось надеяться, что это Роуз собирается предупредить меня, что заболела.

Это объяснило бы, почему она избегает меня. Трубка выпала у меня из руки — не став подниматься на второй этаж, чтобы переодеться, я накинула пиджак, сунула ноги в тапочки и побежала к машине. Больница встретила меня суматохой. По, как обычно, разодетый от и до, словно и не ложился, разговаривал с офицером полиции.

Его темные глаза оценивающе прошлись по мне, и он выгнул бровь. Джо катили на носилках. Он лежал с закрытыми глазами, явно без сознания, но парамедики не подпустили меня к нему. Однако я видела бинты на его голове, кровь на лице… Покрытом ссадинами и кровоподтеками, словно кто-то хотел забить его до смерти.

Я задержалась у двери палаты Джо, глядя, как моего пациента завозят в лифт. Вне себя от ярости, я ринулась наверх, в безмолвное темное крыло «F». Я закатала рукава и забарабанила в дверь камеры Кайло. Охраны поблизости не было, но это не имело значения. Он как-то выбирался отсюда, и именно он напал на моего любимого пациента! Я нетерпеливо топнула ногой. Я развернулась — и как раз вовремя, чтобы Кайло успел прижать меня к двери.

Сердце замерло, я засипела, пытаясь вырваться, пока он, насвистывая как ни в чем не бывало, принялся отпирать дверь собственной камеры. Он был не в черном. Кайло втолкнул меня в камеру и, обхватив ручищами мое лицо, привлек к себе, одновременно захлопывая дверь спиной. Как можно! Я замерла, глядя в его жуткие зеленые глаза. Кайло ухмыльнулся в своей привычной самодовольной манере и поднял брови: « Не волнуйся, пташка… я сохраню твой секрет ». Меня бросило в пот.

Разве ты не хочешь узнать, что я сделал с тобой? Позволь распутать для тебя те воспоминания. В этом не было смысла. Он соврет в любом случае — то, что случилось в ту пару ночей, навсегда останется тайной для меня. Правду будет знать только Кайло. Я кричала, билась, пыталась укусить, как-то пнуть его, мечтая лишь бежать прочь и никогда не оглядываться.

Он цокнул языком, словно имел дело с закатившим истерику ребенком, и, с легкостью пересилив мои потуги, уложил меня на хлипкую койку. Кайло вклинился коленом между моих ног и сдавил одной рукой обе мои щеки. В ужасе я цеплялась за его грудь, отчаянно пробуя найти способ сделать ему больно, а он ласково переплел свои пальцы с моими, прижимая мою руку к матрасу.

У меня губы затряслись. Не плачь… Только не смей плакать…. В камере царила тишина, словно на много миль вокруг не было ни единой живой души. По моим щекам катились слезы, Кайло надувал губы, задумчиво оглядывая меня — с садистским, фальшивым сочувствием. Я помотала головой, и он повторил это движение. Его взгляд блуждал по моим сжавшимся губам. Я опять кивнула. Не отрывая изучающего взгляда от моих губ, Кайло неспешно повернул мою голову из стороны в сторону и плавно опустился на меня.

Койка заскрипела, и я жалобно заскулила. Почему меня никто не ищет? Вздохнув, он отпустил мои щеки, скользнув той же рукой к горлу. Сердце застучало где-то в ушах, и я сдавленно захрипела, когда он начал душить меня. На мгновение мне показалось, что он хочет меня убить, но это было бы слишком просто.

Кайло продолжал медленно сжимать хватку, пока я не вцепилась в его запястье обеими руками, корчась над ним. Комната закружилась, в глазах вспыхнули огни, я беспомощно пыталась вдохнуть…. Давление на горло ослабло — я шумно втянула воздух, и Кайло поцеловал меня.

Койка позвякивала от нашей возни. Я закашлялась, чувствуя, как он томно вжимается в меня бедрами, словно не замечая, как я отпихиваю его, слепо царапая везде, куда могу дотянуться. Он был слишком высоким, слишком тяжелым, а я ничего не могла поделать, кроме как лежать, распластавшись под ним. Я ощутила, как Кайло просовывает руку мне под лопатки, надежно обездвиживая меня и прижимая ртом к своему плечу. Теперь я не могла издать ни звука, а он тем временем подтягивал мое бедро выше.

Все, что мне оставалось, это хрипло шептать одно и то же «Не надо» снова и снова, пока он терся об меня между ног в медленном, невыносимом ритме. Внутри скручивался жар — там, где, прижатый ко мне, за слоями одежды пульсировал его твердый член. От ужаса у меня перехватило дыхание. Мне хотелось не думать, выйти из собственного тела, отключиться, прежде чем тело предательски выдаст меня… В отчаянии я укусила Кайло за плечо и услышала его стон. Вдруг железная дверь лязгнула и заскрипела, открываясь.

Кайло помедлил и поднял голову, благодаря чему я сумела вытянуть шею и взглянуть на того, кто пришел спасти меня. На пороге стояла Роуз, в верхней одежде поверх пижамы — она тяжело дышала, запыхавшись. А потом подняла руку и направила на Кайло пистолет — пистолет Финна, который я абсолютно точно принесла сегодня домой…. Пистолет дрожал в ее руках, и Кайло надо мной расплылся в улыбке. Не сводя с Роуз глаз, он приподнялся, чтобы перевернуть меня на живот. Я закряхтела и попыталась его брыкнуть, но он заломил мне руки за спину и оседлал мои бедра.

Господи, какой же он был тяжеленный!.. Даже убить. Ты готова взять на себя такую ответственность? Я задергалась под ним — если Роуз догадается пальнуть, на звук выстрела сбегутся полицейские, — но все, что я могла, это глухо мычать в ладонь Кайло. Он легко подавлял мои попытки освободиться, а Роуз испуганно таращилась на нас карими глазами. Напряженная пауза все тянулась и тянулась, пока он не разрядил ее вздохом. Койка скрипнула — он слез с нее и начал подтягивать меня к себе, вероятно, чтобы использовать в качестве щита… Тогда Роуз шевельнулась — у нее подрагивали даже губы.

Кайло зашипел от изумления и рухнул на пол; я, освободившись, поспешно поползла прочь — и тут заметила кровавую дыру в его икре и замерла от ужаса. Он осторожно потрогал рану и вдруг засмеялся, увидев кровь на пальцах, а потом стиснул челюсти и подался вперед, собираясь встать. Роуз выстрелила снова, на этот раз попав ему в другую ногу, кажется, в бедро. Кайло выплюнул короткое «Блять!

Тяжело дыша от боли, он распластался на спине и застонал, явно стараясь не заорать. Кровь заливала его комбинезон, пачкала пол, пока я добиралась до Роуз, чтобы забрать у нее пистолет — до того, как она произведет контрольный выстрел в голову. В камеру ворвались полицейские вместе с По, и выяснить, при каких обстоятельствах у моей лучшей подруги оказался пистолет моего мужа, стало не так важно, как оправдать ее решение подстрелить пациента.

Постепенно все вылилось в перебранку, и полиция увела Роуз, дав мне возможность наброситься на нашего заведующего и сообщить ему, что он идиот. Кайло увезли на каталке, но я даже не взглянула ему вслед. По направился прочь, словно не слыша меня, и тогда я схватила его за руку.

Он круто повернулся, перехватывая мое запястье, и сделал шаг ко мне. Я не двинулась, твердо глядя ему в глаза. Кипя от злости, я догнала полицейских, спросила, можно ли забрать оружие Финна — и, не удивившись ответу, что оно останется у них на время разбирательства, поехала домой, чувствуя себя хуже некуда. Финн сидел в гостиной. Я швырнула ключи в корзинку у двери и подошла к дивану. Снова шел «Околдованный». Было темно, но я видела опухшие глаза мужа, подсохшие полоски слез на его щеках.

Утром мне стало немного лучше. Кайло был прикован к постели, так что угроза того, что он ворвется в мой дом или нападет на меня в камере, была минимальной. Я приняла душ, сделала глубокий вдох и приготовилась встречать новый день. Всему свое время. Сначала надо разобраться с ненормальным пациентом, затем вернуться домой и понять что к чему с возможной — возможной — изменой моего мужа.

Меня тошнило от самой мысли об этом. Так что, на время отринув мрачные думы, я поехала в больницу, которая находилась в двадцати минутах езды, к северу от Ричмонда. Это была ближайшая больница, куда можно было добраться меньше чем за час — практически как пересечь весь Род-Айленд, —поэтому никуда больше его отвезти не могли.

Заперев машину, я поднялась по ступеням. Это было весьма старое здание, облупившееся местами и выдержавшее десяток начатых, но так и не доведенных до конца перестроек. Из приемной меня послали на верхний этаж, и я в компании какой-то сгорбленной пожилой дамы вошла в лифт, который вознес меня к палате Кайло.

Задумчиво постукивая ногой, я запоздало пожалела, что Роуз не задела артерию — это решило хотя бы часть моих проблем. В коридоре висела тишина. Нужная мне палата располагалась в дальнем конце коридора, перед дверью стоял вооруженный охранник — я показала ему свои документы, и меня пропустили внутрь. Палата была незаперта, что показалось мне несколько странным. Посреди просторной комнаты с желтовато-белыми стенами и темным линолеумом я увидела лежащего на кровати Кайло.

К его локтю тянулась трубочка капельницы, накачивающей его, судя по всему, снотворным, а монитор рядом тихо попискивал в такт сердцебиению. Меня так и подмывало стукнуть его по забинтованному бедру поверх одеяла, но я, проявив надлежащий профессионализм, опустилась на стул рядом с постелью.

Перила были высоко подняты, и наручник на правом запястье надежно приковывал Кайло к металлическим прутьям. Кайло выглядел… умиротворенно. Обычно находиться рядом с ним было все равно что наблюдать за хищником, расхаживающим по клетке, но сейчас он казался обыкновенным спящим человеком.

Я немного понаблюдала за ним, потешив проснувшееся любопытство, а потом кашлянула, когда он застонал и поморщился во сне. Он попытался шевельнуть правой рукой и вытаращил глаза, осознав, что прикован к кровати. Я попыталась не выдать своего удивления, сомневаясь, можно ли принимать на веру его слова, вполне возможно, произнесенные в бреду, под действием лекарств. Но Кайло был более чем рад пояснить сказанное, и без лишних просьб — он кивнул, снова облизнув сухие губы. Я постаралась не слишком на него пялиться.

Я нахмурилась и собралась задать свои вопросы, но его глаза остекленели, утратив все признаки рассудка. Он медленно повел головой из стороны в сторону и забормотал имя в тот самый момент, когда в палату вошла медсестра. Это сильная штука. Глаза Кайло были полуоткрыты, его невидящий взгляд бессмысленно блуждал по комнате. Я вновь улыбнулась, кивнула медсестре и, едва она ушла, наклонилась к нему, накрыв его ладонь своей. Это вернуло ему признаки разума, и я невольно испытала облегчение, когда Кайло повернул голову и с улыбкой разлепил глаза.

Я закатила глаза, отстраняясь, но он жалобно заскулил и замотал головой. Сжав меня за руку, он потянул меня обратно, но в этом жесте не чувствовалось угрозы — скорее отчаяние. Но Кайло не стал отшучиваться в ответ. Он пожал плечами.

У меня по спине побежали мурашки, и я мысленно вернулась к немногочисленным встречам с Кайдел, пытаясь припомнить что-нибудь… этакое. Она определенно выглядела молодо, но я списала это на ее природное счастье. Меня пригласили на свадьбу, я помню, как она сияла, произнося клятвы верности По… Впрочем, поженились они действительно стремительно.

Мы помолчали.